Сцена разрушения нарциссической грандиозности

🔻 Не является рекомендацией к просмотру.
🔻 Текст ниже может содержать спойлеры.


Нарциссическое великолепие в кино представлено очень широко, например тут в файле

А вот то, что скрывается за фасадом, особенно у грандиозного \ «толстокожего»  - кинематографическая редкость.  

Наиболее точно, на мой взгляд, это показано в сериале «Лучше звоните Солу» \ Better Call Saul,  сезон 3, серия 5 под названием «Хитрость» \ «Chicanery»  и все что происходит после этого момента с Чарльзом Макгиллом (Чаком). 

В этой серии проходит слушание в  юридической комиссии, где решается, лишать ли Джимми МакГилла (Сол Гудман) лицензии на адвокатскую деятельность по запросу Чака, брата Джимми и глубоко уважаемого в городе юриста. 

В этом противостоянии братов актер Майкл Маккин смог пронзительно точно показать в Чаке предельную уязвимость грандиозного нарцисса, трагичную и неприглядную.

Противоречие между самооценкой и объективной реальностью привело Чака краху его эмоционального контроля,  он теряется и выходит за рамки профессионального поведения. 

Это психологически разрушительное нарциссическое поражение: признать своё уязвимое место перед аудиторией.  Сменяющие униженность отчаяние, паника и ярость в попытке защитить себя проваливаются и не способны ни восстановить грандиозность, ни дать какую либо иную защиту. 

Боб Оденкерк не менее точно показывает сложность чувств Джимми (теплого гистрионного с элементами антисоциальности): смесь облегчения от собственной услышанности и защищенности, слабого триумфа от победы с болью от сострадания к брату, виной за то что он его ломает, и печалью с горем от осознания окончательного разрушения братских семейных отношений. 

Хорошо показана и реакция людей на происходящее противостояние братьев. 
Шок, сменяющийся очень сложной смесью из неловкость, вторичного \ испанского стыда,  сострадания, жалости, вины свидетеля этой трагичной сцены, с обертонами отвращения, боли, тревоги и страха, и собственного бессилия и беспомощности. 

Увы, итог разрушения нарциссичной грандиозности здесь так же печален, как и в стихотворении  Эдвина Арлингтона Робинсона «Ричард Кори». 

Но этот эпизод в фильме показывает внутреннюю динамику того, как именно и почему такое может произойти у людей с грандиозным нарциссизмом.